Авторизация
 

Сбегая на «свободу», попадают в ад

На улицах Одессы с каждым годом беспризорников становится больше

Недавно областная милиция отчиталась о проделанной работе — по официальным данным «зачистка» города от бездомных детей прошла успешно. С начала года мобильные группы доставили в детские учреждения 362 беспризорника, из жителей Одесской области — 153 ребенка, из Одессы — 110, граждан Молдовы и Приднестровья - 66, из других областей Украины — 26, из России — 4. Трое ребят не захотели сообщить, откуда они родом.Одесса всегда была местом, привлекательным для беспризорников — мягкий климат, добрые люди. Много открытых базаров, где можно раздобыть еды, вещи и, конечно же, клей. Раньше в центре было много заброшенных зданий, подвалов и чердаков, где дети могли жить. Теперь ситуация немного изменилась. Да теперь никто не «мозолит» глаза на Дерибасовской и на Соборке, хотя иногда они там появляются.

— Как начали все застраивать центр, ребята просто перебрались на периферию, — рассказал «Газете…» сотрудник внешкольного центра «Самоцвет» Дмитрий Ржепишевский. Дети его называют просто Палыч или папа. Уже 26 лет он и Раиса Караева помогают беспризорникам. — Дети едут отовсюду — из России, Молдовы, даже с Кавказа добираются. Для них нет границ, им не нужны паспорта и коды. Помню, как отправляли обратно домой пацана в Молдову: приехали, вручили родителям и уехали. Следующим поездом сразу за нами мальчик вернулся в Одессу.

В основном, беглецы в возрасте от 9 до 16 лет. Причины побегов от родителей у всех разные, но часто похожи. У кого-то вся семья пьет, отец или мать избивают детей и друг друга, или же безысходная ситуация с жильем.

— Попав на улицу, ребенок остается не то, что без присмотра — начинается другая жизнь, точнее выживание, — говорит тренер комиссии ООН по правам детей Раиса Караева. — Они организуются в группы, иногда даже большие — до 30 человек. В таких обществах обычно есть старшие ребята, «матерые волки», которые уже знают жизнь. Они и показывают младшим, как можно расслабиться и избежать жестокой реальности — это клей, таблетки, инъекции.

Остаться в памяти на фото

Фотохудожник Виктор Ратушный 3 года назад проводил съемки беспризорных детей. И по «протекции» Палыча попал в одно из таких сообществ «маленьких людей»:

— Была зима, они жили в заброшенных катакомбах в центре, — рассказал фотограф. — Там многие обитали, но когда я туда попал, их было 8 человек. Дверь открывали по определенному паролю. Милиция пыталась вытащить оттуда детей, но ставни и железная дверь были очень прочными, даже тягач не смог их вынести. «Сердобольная» милиция решила просто заморить ребят, и отключила им свет. — Виктор показывал мне большие художественные фотографии маленьких детей с уставшими глазами. — Я приходил к ним 2 недели подряд почти каждый день. Там была единственная девушка Юля 17-ти лет. Питались ребята хлебом, водой и луком. Ребята помладше приносили какие-то таблетки, потом их толкли в керамической кружке и выпаривали. В общем, проводили невероятные операции, для того чтобы получить желаемый наркотик. «Проколы» делались раз в 3-4 часа. В помещении было совсем темно и очень холодно. Шприц один на всех. Они изредка поднимались со своих мест для того, чтобы уколоться или погреться над свечкой, а потом укутывались в тряпки на полу и засыпали. Так проходил день за днем.

Потом Виктор Ратушный сделал выставку и захотел пригласить ту самую Юлю, у него было несколько хороших работ с этой девушкой, художник хотел, чтобы она посмотрела. Но ребята из маленького бункера передали, что Юле стало совсем плохо и ее положили в больницу… Там она и умерла. Ее похоронили недалеко от Холодной Балки. Это единственное место, где власти согласились похоронить беспризорницу. Дети сами выкапывали могилу. На похороны пришли ее друзья и родители, явные алкоголики.

Чаще всего эти дети погибают зимой от воспаления легких. Заражены ли они СПИДом или другой болезнью, никто не определяет. Удовольствие это дорогое, да и кто будет возиться с экспертизой трупа бездомного ребенка?

Как зарабатывают

По рассказам Палыча, дети никому не верят и почти ничего не боятся. У них есть свои законы — совсем как у взрослых. До определенного возраста они «пробивают» на жалость, зарабатывая себе на пропитание. Старшим сложнее, тут уже способы добычи денег самые разные. Например, на Морвокзале есть банкомат. К желающему снять деньги подходит один беспризорник: «Дядь, дай 2 гривны». Конечно же: «Нету». Тем временем купюры появляются из банкомата, другой ребенок ловко их выщипывает из щели и наутек. Может быть, еще и третий и четвертый; кто подножку подставит, кто внимание отвлечет. Практикуется и гоп-стоп.

— Недавно мне позвонили пацаны из отделения милиции, на чем-то попались, — вспоминает историю Палыч. — Ну что делать, надо ребят вытаскивать. Приезжаем, а нам говорят, что ребята сбежали. Я-то их знаю, там не то, чтобы бегать, ходить никто толком не может, они еле ноги волокут. Вот и делайте выводы.

Приюты для детей всего лишь перевалочный пункт: здоровье подправить, отогреться и накормиться. Потом они удачно сбегают, хотя в подобных местах есть и камеры наблюдения, и высокие заборы, и охрана. К сожалению, даже такие условия не могут удержать мальчугана, который привык к «своей свободе», где есть клей, наркотики и холодные объятья города.

Длинная футболка теплее

На 5 станции Фонтана живут несколько ребят. Днем они бродят по всему району в поисках приключений, еды и денег. Ночью ютятся на скамейках и в домиках на детских площадках во дворах. Мне удалось поговорить с одним из них. Денису 15 лет, 5 из них живет в Одессе. Приехал из Кишинева. На вопрос, зачем он сбежал из дома, мальчик ответил:

— Да, там родители бухают, — Денис щелкает пальцем по кадыку. – Не хочу я с ними. Мне самому лучше.

Мальчик рассказал, что спит где попало, ест то, что получится достать:

— Вот вы мне, дядя, сейчас 5 гривен дадите, а я 7 булочек куплю, — подсчитал Денис.

— Я ж дам, а ты клей купишь.

— Нет, не куплю, дядя! Я чистый, — мальчик отвернул ворот футболки, показывая, что там ничего нет. — Я просто беспризорник.

— Могу тебе поесть купить. Хочешь?

— Да, очень.

Мы купили шаурму, несколько лепешек и тапочки с футболкой в магазинчике «Все по 10»:

— Дядя, нет, не маленькую, а большую. Ночью хорошо ноги под большую майку засовывать, чтоб холодно не было.

Денис рассказал, что в приюте ему не нравится и туда он приходит только в конце осени — перезимовать:

— Да ну их там. Делать вообще нечего и старшие бьют сильно.

Мальчик еле перебирал босыми ногами, буквально волочил их. По рассказам Палыча и Раисы, это побочное явление от тяжелых наркотиков, причем внутривенного потребления. Поев и забрав обновки, Денис развернулся и пошел вглубь домов. Потом обернулся и помахал мне рукой.

Еще трое мальчишек слоняются рядом с Макдоналдсом, достают из мусорки недоеденные гамбургеры и допивают чужую колу. Ночью, когда уже никого нет, они развлекаются на детской площадке — смеются и катаются на горках. Разговаривать они отказались даже за еду.

Что делать?

После очередной «зачистки» города от беспризорных детей, где милиция выдала трехзначные цифры, участники комиссии проверили доступные им списки имен. Новеньких оказалось всего 30 детей. Все остальные оказались теми, кто успел сбежать с прошлой зимы, просто попались дважды. Но на самом деле их становится все больше и больше.

— У нас за этот год побывало около 300 детей — намного больше предыдущих лет, — поделилась Раиса Караева. — В Украине, да и вообще в мире, все работы с такими детьми проводятся на никому не нужном формальном уровне. Да, есть методы, и есть различные теории о том, как это нужно делать. Но на деле, все что нужно — это немного любви, как бы это пафосно не звучало. Немного человеческого отношения. В детдомах их ничему не учат, они как были беспризорниками, так ими и остаются, поэтому и сбегают оттуда. Делать там нечего, и еще дедовщина процветает. А кров и еда — это еще не все. Детей нужно привлекать в жизнь, а не грозить пальцем, наказывать и делать на их несчастье деньги. Да, многие из них не такие уж несчастные и бездомные, есть и родители, и родственники, и есть где жить. Причиной ухода из дома может послужить просто ссора с мамой, которая заставляет ребенка быть таким, как ей хочется. Вот и сбегают на «свободу», а попадают в ад.

Директор областного приюта Татьяна Кириченко, сообщила, что за ночь к ним иногда привозят до 20 детей, а карантинный блок рассчитан на значительно меньшее количество.

— Пока мы выясним место жительства ребенка, проходит несколько дней, а малышу психологически очень тяжело просидеть несколько дней в закрытой комнате. Даже взрослый не выдержит, если его на сутки закрыть, — подчеркнула директор приюта.

— Сегодня до конца не выработана система реабилитации таких детей. Мы часто забираем ребенка, но потом он опять появляется на улице. Эти дети почти всегда нездоровы. А система здравоохранения сегодня абсолютно не предусматривает содержание детей такой категории. Такого ребенка невозможно определить в приют или в семью. Ему необходимо провести около 15 лабораторных исследований на инфекционные, кожные, кишечные заболевания. Поэтому мы их передаем в больницу, а они оттуда все равно убегают, — добавила начальник службы по делам детей облгосадминистрации Людмила Швырева.

Автор: Дмитрий ДАЦКОВ


Источник:

Если вы обнаружили ошибку на этой странице, выделите ее и нажмите Ctrl+Enter.
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:
Оставить комментарий
  • Новости
  • Популярное
Календарь
«    Декабрь 2019    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031